Дневник кино
  

Великий завоеватель (о фильме Оливера Стоуна "Александр")

Станислав Бенецкий

Кажется идея глобализма – то есть идея некоего наднационального и надкультурного единого мирового правительства – витала в воздухе задолго до того, как прозвучал впервые этот термин, а так же его оппозиционная составляющая, которая стала даже более популярной, чем сам глобализм. Конечно, это тема историков, а не кинокритиков, однако по просмотру нового фильма Оливера Стоуна «Александр» мысль эта напрашивается сама собой. Впрочем, не столь назойливо, чтобы отвлечь от восторженного созерцания потрясающего величия этой картины.

С другой стороны, какой смысл снимать не великую картину о великих людях? Никакого. Посредственная лента останется посредственной лентой, будь она о Ганнибале или о безвестном лекторе какого-нибудь скромного института. Поэтому-то не столь часто появляются экранизации каких-то действительно эпических и легендарных событий. Вернее, часто, но не постоянно, как того можно было бы ожидать, зная беспроигрышность данной тематики. Ведь фильмы об исторических личностях имеют самую широкую аудиторию: умные дети и школьники, ленивые студенты, которым неохота читать много литературы, вся интеллигенция от педагогов до настройщиков пианино, рабочий люд, для которых исторические картины с самого рождения кино были едва ли не единственным источником познания об этой хитроумной науки. Исторические картины смотрят все: одни для знаний, другие для удовольствия, любуясь костюмами и необычными жестами героев. При этом зная, что картины эпического характера имеют чаще всего самый объемный бюджет, что уже само по себе забавно, так как огромные усилия и средства уходят на воссоздание чего-то технически несовершенного или даже отсталого.

В последнее время, или правильнее было бы сказать в последние времена – интерес к событиям действительно давним, к истории античности или периода зари христианства среди кинематографистов явно увеличился. Не так давно Ридли Скотт очаровал весь мир историей потерявшего семью и алчущего мести генерала Максимуса, на гладиаторской арене решавшего свои счеты с судьбой и обидчиками. Уже в этом году немец Вольфганг Петерсен, создатель «Идеального Шторма», решился на экранизацию «Илиады» Гомера. И тут же, практически переходя дорогу экранному воплощению гениального гекзаметра, Оливер Стоун выпускает в свет своё первое историко-эпическое детище – «Александра». Вот уж действительно, «фортуна любит смелых» - как нельзя лучше подходят эти слова Вергилия об Александре к Оливеру Стоуну. Мало того, что он рискует, снимая третий фильм об античности за последние четыре года, он ещё и делает это, наступая на пятки немецкому детищу с Брэдом Питтом в роли уязвимого в пятке Ахилла.

Не знаю, рад ли был Оливер Стоун такому близкому соседству с исторической драмой Петерсена. Скорее всего, как человек архиопытный, он понимает, что некое соперничество между блокбастерами примерно одной тематики только на руку ему, ведь тогда фильмы будут смотреться в паре, в сравнительном тандеме, и люди непременно будут сравнивать, кто из режиссеров лучше изобразил эпоху. А это спор бесконечный и доступен только посмотревшим оба фильма.

В принципе американская традиция исторических постановок, на мой взгляд, отличается поверхностным подходом к созданию духа времени, добиваясь последнего через изощренную костюмированность и излишним натурализмом. При этом большинство американских фильмов, снятых об эпохе, уходящей вглубь чуть более двухсот лет, отдает какой-то не натуральностью. Этого я с ужасом ждал от «Александра», правда, уповая на реалистичность Оливера Стоуна, достойную документалиста, на его особенный талант в изображении сильных или гениальных личностей. Собственно, это и есть сквозная тема почти всех его фильмов, начиная с гангстерской драмы «Лицо со шрамом», продолжая эту тему уже в политике в « J . F . K .», перекидываясь на богемного музыканта и полного откровений поэта Джима Моррисона в « The Doors ». Даже его «Поворот» с Шоном Пенном в главной роли – не что иное, как история о настоящем мужчине, что само собой упирается в античные прототипы, мифы о титанах, людях и богах. Оливер нисколько не изменил себе, сняв ленту и об анти-героях в «Прирожденных убийцах». Также он остается самим собой, переносясь своим объективом в глубь времен, вытаскивая и отряхивая от библиотечной пыли живые и пышущие страстью и любовью легенды.

Что же смог в своем новом фильме, этот титан Голливуда, этот борец с социальным злом и тонкий психолог акцентированных личностей? Очень многое. Думаю, даже всё, что хотел, и даже немного больше, потому что подобный перехлест и есть признак шедевра. Конечно, оставаясь американским режиссером, Оливер не стал уделять гипертрофированного внимания воссозданию эпохи, со всеми её религиозно-культурными вывертами и со всем тонким и, по сути, не предаваемым объективно ароматом. Замысел Оливера был не в том, чтобы погрузить нас в полугипнотическое состояние путешествия во времени, как это делал Пазоллини в своих экранизациях античных мифов. Нет, его замысел скорее был нацелен на личность Александра, на её развитие, на её роль в истории, на её красоту и величие, на её отталкивающую одержимость. И в этом Стоун достигает колоссального успеха, проверенным и классическим методом традиционной режиссуры, нормальной, талантливой и самозабвенной актерской игры, в которой есть только вдохновение напополам с упорной работой, и никакого гипнотического абсурда и странностей. Стоуну удалось, наконец, снять это кажущееся противоречие с фигуры Македонского: молодой, утонченный поэзией и философией, любитель греческой трагедии, ученик человеколюбца Аристотеля, наследный царь маленькой, но уважаемой Македонии – вдруг становится вседержителем, деспотом, сыном мрачного египетского бога Амуна, кровожадным завоевателем Азии в маске освободителя и носителя ценностей демократии, постоянным объектом заговоров своих же ближайших соратников и друзей.

Чувствуете, куда я клоню? Именно – завоевателем с идеей освободителя. Ведь именно этим и занимался Александр добрую половину фильма и лучшую часть своей короткой жизни на территории Персии. Этому уделено много внимания режиссера фильма – батальные сцены, потрясающие в своей динамике, наверное, более живые и пугающие, чем они были на самом деле – по крайней мере, подготовлены и отрепетированы они у Стоуна куда как лучше, чем мог позволить себе сам полководец и царь Александр.

Александр мечтал создать единую Империю, единое царство, просвещенное и демократическое. Ещё тогда, в эпоху наибольшей человеческой раздробленности, когда египтянин смотрел на грека как на варвара, а греки только своих соотечественников и считали настоящими людьми – тогда вдруг явился этот пророк гуманистической идеи просвещения и объединения народов. Откуда, как – Бог весть, однако его непонятной современникам волей почти весь знакомый и видимый тогда мир стал единой державой. Разумеется, ненадолго – мир и теперь к этому не готов, а тогда и подавно! Тщетность затеи, гордый идеализм Александра, его великолепное и по-своему мудрое безрассудство выражены предельно в картине Оливера Стоуна.

Остальные идеи фильма – любовь во всех её сыновних и мужеских проявлениях, идея возвышенной боевой дружбы товарищей, идея власти и всех соблазнов, таящихся в ней – разработаны не менее талантливо. Тут уже львиная доля похвал относится к звездному составу «Александра», гораздо более богатому именами на слуху, чем «Гладиатор» и «Троя» вместе взятые. Тут и Вэл Килмер, взбалмошный и яростный отец Александра Филипп II , единственный глаз которого сверкает истовой злобой и необоримой страстью, и Анджелина Джоули, явно ставшая самой популярной актрисой Голливуда. В принципе, непонятно, чего все так за ней гоняются – ведь мало у кого толком получилось по-настоящему использовать возможности этой милашки. Разве что Майкл Кристофер вытянул из неё настоящую игру в «Джиа», повторив этот успех в «Соблазне» спустя три года. Конечно, я несколько приуменьшаю талант американских режиссеров, желающих поработать с этой красавицей, однако как ни крути, чаще всего в фильмах Джоули не приходится что-то играть, а просто достаточно бывает показать свое удивительное лицо.

Однако не за тем Оливер Стоун сделал её Олимпией матерью Александра, сделал настойчиво именно её, несмотря на то, что в некоторых сценах она выглядит слишком молодо для такой пары, не за тем, чтобы просто мы ещё раз поняли, какая она симпатичная и соблазнительная. Нет, именно в этой энергичной и одновременно вкрадчивой, словно кошка, актрисе он удачно рассмотрел необходимые для этой роли качества.

С Колином Фареллом дело обстоит несколько более туманно – планируя взять на его роль Тома Круза, что вряд ли бы было более интересным решением, Оливер видимо не сошелся в цене с этим привередливым красавцем-брюнетом. Впрочем, мотивов для отказа может быть гораздо больше, чем для согласия. В итоге Фаррелл, со свойственной ему харизмой, выполнил свою роль на крепкую пятерку. Не стану утверждать, что гениально – старик Килмер был, пожалуй, ближе к этому определению – однако твёрдо и уверенно, именно как подобает настоящему полководцу. В задачу Фарелла входило играть человека, постепенно вырастающего из рамок допустимого величия и славы и постепенно превращающегося в недопустимо всемогущего человека, в воплощение власти, силы и чего-то даже божественного. При этом актеру нужно было сохранять остатки какой-то простой человечности, особенно трогательно смотрящиеся на фоне его сиянья. С этой задачей он справился, а всё остальное – дело личного вкуса и пристрастий зрителей.

Напоследок стоит отметить ещё один плюс того, что «Александр» - это американский фильм. А именно: вам не обязательно лезть в энциклопедию и уточнять подробности жизни этого героя. Фильм построен как развернутая и прочитанная с гениальным знанием материала лекция, иллюстрированной, вместо карт и диафильмов, настоящей актерской игрой и такими батальными сценами, что дух захватывает. Так что позвольте мощной и красочной волне истории подхватить вас и отправить в далёкие времена…

Статья добавлена: 23.11.2004