Дневник кино
  

Мы все про тебя знаем, Вуди!

Станислав Бенецкий

И что твое настоящее имя Аллен Стюарт Кеннигсберг. И что родился ты в 1935 году, в Бруклине, в семье фармацевта и библиотекарши.
И что начинал с самого, что ни на есть, нуля писал шутки для Боба Хоупа, и играл в грубых сценках в стиле нехитрого американского абсурда братьев Маркс. Могли бы мы подумать, что такой утонченный интеллектуал, как Вуди Аллен, когда-то считал успехом выступления в дорогих ресторанах? Под шпроты и устрицы, под чужое шампанское и рассеянный гул сверкающего зала неказистый на вид, маленького роста, рыжеволосый, с лицом, усыпанным веснушками парень пытался рассмешить преуспевающую публику. Ты сделал почти легендарную карьеру, используя свою забавную внешность интеллектуала-неудачника.
Мы знаем также, что нас, простых людей, ты не то, чтобы не любишь, но так как-то. Но мы не обижаемся, нет. Жаль, конечно, что ты никогда не приедешь в Россию. Впрочем, ты вообще не очень-то любишь путешествовать. У тебя есть твой Манхеттен, и, как ты говоришь, если бы в Нью-Йорке была хоть одна стоящая киностудия, тебя бы и в Голливуде не видели.


Знаем мы и как ты относишься ко всему, что было до тебя в истории, литературе и чуть-чуть, в кинематографе. Плевал ты на прививаемый классными дамами пиетет ко всему, удостоенному строгого ярлыка: Классика. Грязными руками не трогать! Ты не просто трогал, а рубил. Рубил мелко, на цитаты. Упаковывал в прочный, красивый американский фантик и толкал по хорошей цене, и "Любовь и Смерть" (1975), и "Преступления и проступки" (1989), "Пурпурная роза Каира" (1985), и прочее, прочее, по штучке в год, эдакие конфеты из горького шоколада, всегда с неожиданной начинкой. А иной раз ты, уверенный в своей непредсказуемости хулиган-ботаник, в наглую пишешь на обертке состав начинки - "Все, что вы всегда хотели знать о сексе, но боялись спросить" (1972). Или дашь название своему новому шедевру из слов, прямо характеризующих тебя самого и твои фильмы "Сладкий и гадкий" (1999), или "Знаменитость" (2001).

Впрочем, есть у тебя и безусловный кумир, нежность к которому перевешивает вездесущую твою иронию - Ингмар Бергман. Почтенный, возвышенный, классический, лишенный юмора швед. Интересно, ему нравятся твои фильмы? Он говорит, что да. А ты говоришь: Что может нравиться Бергману в моих фильмах? Ведь они такие плохие! Что это кокетство или самоирония? Впрочем, не одно ли это и тоже в случае с Вуди Алленом?

Такие плохие? Вот ведь как. А нам нравились. Дураки мы, выходит. Да и не только мы - 18 "Оскаров", "Золотой глобус", приз на Берлинском кинофестивале. Впрочем, что всеобщее признание? Нет, приятно, надо полагать, но... Вот уже очередной "Оскар" тебе доставляют вместе с вечерней пиццей, а ты, пока весь напыщенный и светский Голливуд торчал, словно золотая селедка в роскошной банке, на Ежегодной Церемонии, ты играл на своем любимом кларнете в каком-нибудь не вшивом, конечно, - хотя ты можешь и во вшивом, - манхеттенском кафе.

А уж про жен-вдохновительниц, верных муз и хранительниц твоего деспотичного домашнего очага знаем, ох как знаем! Нам ведь, в принципе, только это и интересно. С кем, да как. Да сколько ей лет. А оттуда и про быт твой знаем. Ты в реальной-то жизни, оказывается, далеко не мямля. Неудачник-то это только твой сценический образ. А так, и меню у тебя особое, сам придумал, и чтоб чисто было, и чтоб понимала, и чтоб играла в кино хорошо. А чуть что не так все, ты говоришь: Я сниму тебе квартиру где-нибудь неподалеку. Как с обаятельной Миа Ферроу. Или, еще того строже, вдруг заявишь: Мой аналитик сказал мне, что ты не подходишь мне физически . Как с исполнительной и послушной Луизой Лессер.

Да, мы знаем все. Кроме одного - любим ли мы тебя. А если любим, то за что?

За то, может, что ты играешь с нами, ускользаешь от нас? Мы посмотрим, например, "Знаменитость" (1998), или "Разбирая Гарри" (1997), припомним при этом "Сексуальную комедию в летнюю ночь" (1982), - и нам уже кажется, что виден ты насквозь, что мы читаем тебя, как раскрытый Нью-Йоркер: Вуди Аллен: циник, помешанный на женщинах маньяк, с Фрейдом в голове и сарказмом в сердце. И наблюдаем мы безучастно твой осенний марафон. И хочется уже нам в сердцах плюнуть, мол: Нельзя так, Вуди! - как вдруг вспомним, а лучше пересмотрим, еще раз твой "Сентябрь" (1987), или "Преступления и проступки" (1989), или "Дни радио" (1987) и поймем, что нет, вон ты на самом деле какой. Полный грусти осенней, нью-йоркской, почти селинджеровской лирики, кристальной любви и преданности, вдохновенья. И ирония у тебя такая легкая-легкая. И вроде даже ты знаешь, зачем живешь, чего хочешь, вроде говоришь: Любите, любите жизнь, олухи! Я вот, недотепа яйцеголовый, люблю, и вы давайте-ка тоже!

И тогда мы любим. И жизнь свою, так не похожую на твои тягомотно-захватывающие, распутно-праведные, заумно-наивные, культово-популярные фильмы, и даже тебя, чудака невротичного, далекого, успешного гения в оболочке ботаника, того самого четырехглазаого у которого в школе сгоняют задачки по химии, холодно благодарят за помощь, а то и просто отвешивая лихой подзатыльник. Мол, легко отделался, умник!

Либо мы и тогда не любим. Нет, не жизнь свою, слава Богу, ни на чью не похожую, а скорее... Не нравится нам ни твой будто бы импровизированный, а на самом деле глубоко укорененный комизм, восходящий к юмору восточноевропейских гетто. Уж не маска ли приросла к твоему лицу, Вуди? Маска, в деланном смехе которой является нам страх некой букашки, твари дрожащей , своеобразного, по-гоголевски маленького человека, попавшего в иную цивилизацию. Страх быть раздавленным и забытым, или, что еще, почему-то, страшней, забытым, а потом и раздавленным.

И где-то в глубине, где-то ПОД нашими улыбками и ЗА нашим вниманием, с которым мы смотрим на экран с очередным твоим фильмом, нас утомляет твоя, тобою же обыгранная в "Зелиге" (1983) мимикрирующая под традиционный гуманизм, философию маленького человека, урбанистическую романтику, скованная бергманизмами и прочими вечными ценностями, позиция.

И что там бесконечные твои шедевры, разводы и скандалы, как не эффектное сиюминутное заполнение некой зияющей, запредельной пустоты, благодаря которой-то и являешься ты остро современным художником?

Статья добавлена: 06.11.2003