Дневник кино
  

Россия, 2007, 95 мин.

детектив / исторический

Режиссер: Андрес Пуустусмаа

Продюсеры: Александр Роднянский, Сергей Мелькумов, Наталья Горина

Сценаристы: Дмитрий Миропольский, Наталья Горина

Оператор: Юрий Райский

В ролях: Станислав Белозеров, Степан Балакшин, Александр Быковский, Сергей Друзьяк, Иван Макаревич, Иван Мартынов, Богдан Ступка, Сергей Гармаш, Федор Бондарчук, Наталия Суркова, Александр Баширов, Александр Лыков, Алексей Гуськов, Андрес Пуустусмаа, Сергей Барковский, Юрий Нифонтов, Игорь Яцко, Игорь Черневич, Юрий Ицков, Елизавета Нилова, Эмилия Спивак, Наталья Мурина, Кирилл Кяро, Леонид Громов, Евгений Дятлов, Иван Пачин, Роман Ярославцев, Константин Хабенский

1814

Оценка 6 из 10Оценка 6 из 10Оценка 6 из 10Оценка 6 из 10Оценка 6 из 10Оценка 6 из 10Оценка 6 из 10Оценка 6 из 10Оценка 6 из 10Оценка 6 из 10
Награды
Постеры

Алексей ДУБИНСКИЙ

Фильм Андреса Пуустусмаа относится к крайне редкому в нашем, но распространенному в западном кино жанру вольной биографии, то есть, такой биографической истории, где подлинные исторические факты тесно переплетены с авторской фантазией и домыслами (например, «Волшебная страна» Марка Форстера) или главный герой, допустим, писатель, умело вписан в рамки собственного творчества («Кафка» Стивена Содерберга или «Джейн Остин» Джулиана Джаррольда).
Реакция зрителей на подобные фильмы, как правило, колеблется от восторженной до уничтожающей – обычно, чем ближе зрителю герой такой фантазии, тем неприязненней он относится к любой «неправде». Но согласитесь, умная игра в биографию даже с массой отступлений и выдумками способна намного точнее передать суть и героя, и его творений, нежели кондовый биографизм школьных хрестоматий с их нужным, но непреодолимо занудным перечнем фактов. В этом смысле, «1814» куда лучше опуса Натальи Бондарчук «Пушкин. Последняя дуэль» (2006), где тяга автора к якобы задокументированности событий выливается в запредельную вакханалию безвкусицы.

Как раз в полном отсутствии вкуса или чувстве такта авторов этой байки о том, как 15-летний Пушкин изловил опасного маньяка, сложно обвинить. Фильм сделан с предельным уважением к эпохе и ее фигурантам; авторы отказываются от всех новомодных монтажных штучек современного кино в пользу размеренности, даже степенности. Просто удивительно порой выглядит это стремление везде и во всем представить неторопливое, ритмичное течение жизни в главном российском заведении, с чинными движеньями и жестами, растянутой витиеватой речью, бесконечностью белоснежных лицейских коридоров. Актеры в пышных костюмах и париках зачастую кажутся несколько искусственными, заведенными куклами, тем удивительней их контраст со взрывными, раскрепощенными лицеистами – юные исполнители естественны и непосредственны; не действует на нервы даже «обезьяна» Пушкин, намеренно представленный самым шкодным и залихватским раздолбаем Царского Села, словно вопреки хрестоматийному высказыванию про «наше всё».

Раздражает в фильме другое – чистенькое, прилежное исполнение, на уровне школьного сочинения отличника, со статичной, открыточной, лишенной всякой фантазии операторской работой, какой-то сериальной деловитостью интерьеров и натурных съемок. Развлекательный элемент с маньяком введен неплохо (и в одной из сцен даже содержится прямой намек на убийцу – как и следует в приличном детективе, вы ни о чем не догадаетесь), но пришпилен к интересной теме о лицейской юности великого поэта механически, словно исключительно из страха, что без маньяка у зрителей не возникнет даже тени интереса к фильму (все издания обошла история о том, как прокатчики сделали все возможное, чтобы во время рекламной кампании даже не упоминалось имя Пушкина).

Поверхностный, хотя и не лишенный привлекательных сторон, фильм повествует о прошедшем времени, но в стремлении угодить современному зрителю не дает понимания категории прошлого. Стоит авторам нащупать что-то важное, они тут же испуганно уходят в сторону. Все разговоры о том, что такие фильмы пробуждают у школьников интерес к истории, от лукавого. Положа руку на сердце, вы сможете представить себе нынешних «лицеистов» (которые сегодня еще более «ленивы и нелюбопытны»), бегущих после «1814» читать «Евгения Онегина»? Максимум, что произойдет – на экзаменах литературы участятся рассказы о том, как Пушкин ловил маньяка; по крайней мере, мы же будем точно знать, где скрывается первоисточник ереси.