Дневник кино
  

Япония, 1949, 122 мин.

драма / криминальный

Режиссер: Акира Куросава

Продюсер: Содзиро Мотоки

Сценаристы: Рюдзо Кикусима, Акира Куросава

Оператор: Асакадзу Накаи

Композитор: Фумио Хаясака

В ролях: Тосиро Мифуне, Такаси Симура, Кейко Авадзи, Эйко Миёси, Норико Сенгоку, Фумико Хонма, Рейкичи Кавамура, Эйджзиро Тоно, Киёси Нагата, Кацухеи Мацумото, Минору Чиаки, Исао Кимура, Ичиро Сугаи, Ген Симидзу, Хироси Янагия, Хадзиме Идзу, Масао Симидзу, Кокутен Кодо, Юносуке Ито, Акира Убаката, Фудзио Нагахама, Исао Икуката, Сиро Мидзутани, Эйдзо Танака, Кадзуо Ихонбаси, Харуко Того, Харуко Тояма, Асо Мие, Рики Сандзо, Чоуко Иида, Исиро Хонда, Рейсабо Ямамото

Бродячий пес

Nora inu

Оценка 7 из 10Оценка 7 из 10Оценка 7 из 10Оценка 7 из 10Оценка 7 из 10Оценка 7 из 10Оценка 7 из 10Оценка 7 из 10Оценка 7 из 10Оценка 7 из 10
Награды
Постеры

Алексей Дубинский
29 декабря 2006

О вечности Куросава говорил языком шекспировских драм. Об Истории – языком кэнгеки. Для современности зачастую выбирал язык криминальных драм, не лишенных той же шекспировской аллегоричности и метафорической отстраненности, но при том – совершенно осязаемых, буквально вещественных, таких, где зритель, на исторических фильмах вынужденный верить режиссеру на слово, мог дотронуться здесь до каждой знакомой вещи, так же, как главный герой, ощутить в руке приятную легкость маленького «кольта» или узнать знакомые иероглифы хлебных карточек. «Современные» фильмы раннего Куросавы – энциклопедия родной Японии, не той, что открытками выставлена для туристов, а той, где улицы, переулки, пустыри, каждый закуток суммируются в общее пространство отчаяния и горьких надежд. Неудивительно, что в криминальном мире режиссера нет среди главных героев матерых преступников – профессиональные ворюги, щипачи, бандиты намеренно вытеснены в эпизоды, они лишь ингредиенты в питательном бульоне, в той среде, что порождает крах надежд и страх перед будущим. Полицейские Куросавы преследуют тех, кто не выдержал, кто сломался; его излюбленные моральные дилеммы не укладываются в стандартные рамки противостояния Добра и Зла; борьба, скорее, идет между волей и безволием, добродетелью и пороком, верой и неверием. В какой-то миг факты биографии того, кто завладел его оружием, заставят Мураками идентифицировать себя с преследуемым – он словно станет его зеркальным отражением, тем, кто сорвался туда, куда Мураками достало сил не сорваться. Общий «кольт» на двоих словно уравняет шансы «охотника» и «жертвы» – не случайно, вопреки всем доводам старших коллег, одержимому поисками Мураками нелегко будет избавиться от мысли, что в смерти людей, убитых из его пистолета, он повинен не в меньше степени – словно сам стоял на месте убийцы, словно сам стрелял. Собственно, психологическая линия фильма действительно страдает излишним дидактизмом: слишком часто и много рассуждают Сато и старшие коллеги Мураками о моральной подополеке беззакония – будто и не полицейские перед нами, а ходячий набор императивов. Наверняка, и сам Куросава чувствовал перебор с назидательностью, когда говорил, что не вышло снять «под Сименона». Но спустя четырнадцать лет, вновь объединившись с Тосиро Мифуне и воспользовавшись сюжетной основой романа Эда МакБейна, он уже сработает чище и убедительней – в другой криминальной погоне с аллегорическим названием Рай и Ад.