Дневник кино
  

Китай - Гонконг, 2002, 93 мин.

драма / боевик

Режиссер: Чжан Имоу

Продюсер: Чжан Имоу

Сценаристы: Ли Фен, Ван Бин, Чжан Имоу

Оператор: Кристофер Дойл

Композитор: Тан Дун

В ролях: Джет Ли, Тони Леун, Мэгги Чун, Чжан Цзии, Даоминг Чен, Донни Йен

Герой

Ying xiong

Оценка 7 из 10Оценка 7 из 10Оценка 7 из 10Оценка 7 из 10Оценка 7 из 10Оценка 7 из 10Оценка 7 из 10Оценка 7 из 10Оценка 7 из 10Оценка 7 из 10
Постеры

Алексей Дубинский
1 июня 2003

Поразительней всего в этой истории то, что из многочисленных кусочков повествовательного пазла складывается некая непреложная истина, а вовсе не иллюзия таковой, как во многих других схожих рассказах, вроде Расемона или Гражданина Кейна, где несколько субъективных точек зрения на одно и то же событие только еще больше запутывали и затуманивали подлинный смысл происшедшего. В принципе, история Безымянного, подкорректированная самим Императором, могла иметь и в десятки раз больше версий, но ее окончание все равно было обречено на одну и ту же финальную точку. Эта точка - Великая Китайская стена, к чему, собственно, и шло повествование. Нам предлагают лишь одну из легенд ее возникновения; легенды могут меняться и варьироваться сколь угодно, а стена все равно остается. Подобная однозначность режиссерского замысла слегка расстраивает тех, кто предпочел бы все-таки получить типично восточную сказку с мистическим туманом, подобно Крадущему тигру, затаившемуся дракону Энга Ли, с которой Героя невольно сравнивают, хотя цели и задачи двух режиссеров кажутся противоположными.

Но однозначность входит в намерения Чжана Имоу. Он зря пытался в своем интервью нацелить зрителя на размышления, прав был император Китая или не прав, поступив так, а не иначе. Потому что император все равно по Имоу был безоговорочно прав, и это, по окончанию фильма, с легким сердцем принимаешь. Император хотел объединить все земли Китая, и даже его яростные враги осознали его правоту, как смог и сам Император в финале оценить и отдать должное мудрости своих врагов. Есть в фильме важное рассуждение - Безымянный, подаривший Императору начертанный одним из его врагов иероглиф, уверяет, что настоящий мастер каллиграфии способен написать это слово девятнадцатью различными способами. На что Император обещает после объединения унифицировать правописание, чтобы любой иероглиф отныне писался только так, а не иначе. Сама история и есть такой вот иероглиф, начертанный раза четыре или пять красками разных цветов, но все равно сведенный режиссером к единому стилю. Восточному человеку, возможно, подобный подход покажется грубым, а император невежественным, но для западного зрителя любая унификация пойдет только на благо. Именно поэтому изысканный, красивый, возможно, местами чересчур красивый фильм Чжана Имоу нравится нам (мне) именно своим крепким, здравомыслящим "действительно", в отличие от расплывчатого, ускользающего буддистского "возможно".